Законопроектом предусмотрено внесение в статью 242.1 УК РФ законодательного определения термина «детская порнография», включающее любое (в том числе анималистическое) изображение или описание в сексуальных целях, как реально совершающего, так и   имитирующего половое сношение или иные действия сексуального характера, а также изображение или описание аналогичных действий, совершаемых в отношении ребенка или с его участием, либо таких же действий совершеннолетнего лица, имитирующего ребенка.

Законопроект устанавливает, что не являются  порнографическими материалы или предметы, содержащие изображение или описание половых органов несовершеннолетнего, если они имеют особую историческую, художественную или культурную ценность, научное или медицинское назначение либо предназначены для использования в учебном и образовательном процессе в установленном законом порядке».

Попытки введения в уголовный закон этого определения, разработанного с учетом международных стандартов и современного зарубежного опыта при участии ведущих специалистов – ученых и практиков (в том числе работников правоохранительных органов, судебных экспертных организаций), неоднократно предпринимались в течение  последних 15 лет.

Уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка последовательно добивался в течение последних 5 лет принятия этого законопроекта и участвовал в его разработке.  «Нашими экспертами совместно с депутатами Государственной Думы проделана огромная работа. На сегодняшний день отсутствие дефиниции детской порнографии в уголовном праве   существенно осложняет борьбу с использованием детей в порнобизнесе, вызывает трудности в доказывании фактов совершения преступлений, предусмотренных статьями 2421 и 2422 УК РФ, способствует безнаказанности порнодельцов и росту рецидива совершаемых ими преступлений», — рассказал Павел Астахов.

Неопределенность в законе критериев отнесения материалов и предметов с изображением детей к порнографическим приводит к произвольному, субъективному и неединообразному  толкованию  этого понятия в следственной и судебной экспертной  практике, позволяет виновным уходить от ответственности или, напротив, привлекать к ответственности невиновных.

Закрепление в национальном законодательстве определения термина «детская порнография» рекомендовано Факультативным протоколом №2 к Конвенции ООН о правах ребенка, касающимся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии, Конвенцией Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и посягательств сексуального

характера, Рекомендацией Rec (2001) 16 Комитета Министров Совета Европы относительно защиты детей от сексуальной эксплуатации, Рамочным решением 2004/68/JAI Совета ЕС о борьбе с сексуальной эксплуатацией детей и детской порнографией, Модельным законом государств-участников СНГ «О противодействии торговле людьми» и др.

Дефиниции понятия детской порнографии содержится в национальных правовых системах как минимум 37 государств (в том числе Австралии, Австрии, Бельгии,  Великобритании, Германии, Голландии, Дании, Италии, Канаде, США, Франции, Швейцарии, Японии). В ряде стран (Великобритания, Испания, Канада, Нидерланды, Румыния) криминализировано не только реальное, но и виртуальное детское порно, созданное средствами компьютерной анимации без участия живых «актеров». В США с 2002 г. действует запрет не только на «реальную» детскую  порнографию, но и на материалы, имитирующие ее,  а также на эротические изображения детей.

Введение в российское уголовное законодательство предлагаемых изменений позволит привести его в соответствие с интересами национальной безопасности России в сфере борьбы с транснациональной организованной преступностью, выполнить международные обязательства в сфере защиты детей от вовлечения в секс- и порнобизнес.

Источник: Пресс-служба Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка