19 ноября 2012 года Виталий Орешкин в пресс-центре «Север-Пресс» провел пресс-конференцию, посвященную Всемирному дню детей — дню принятия своеобразной «конституции» детских прав – Конвенции о правах ребенка.

В ходе проведения пресс-конференции были затронуты вопросы по приоритетным направлениям деятельности Уполномоченного по правам ребенка в 2012 году в Ямало-Ненецком автономном округе. Виталий Орешкин ответил на следующие вопросы представителей региональных средств массовой информации и рассказал им о перспективных  направлениях деятельности и задачах на 2013 год.

- Виталий Владимирович, осветите исторический аспект защиты прав несовершеннолетних.

- Современное законодательство в области прав человека, в том числе ребенка, начало активно развиваться после окончания второй мировой войны. За прошедший с тех пор период проделана колоссальная работа по разработке и внедрению нормативно-правовой базы на уровне Российской Федерации и на международном уровне. Ещё в 1954 году Генеральной Ассамблеей ООН всем странам было рекомендовано внести в практику празднование Всемирного Дня ребенка.

- Расскажите об основных направлениях деятельности уполномоченного по правам ребенка.

- Основные направления деятельности уполномоченного по правам ребенка обозначены в законе об уполномоченном при президенте РФ. Это обеспечение гарантий государственной защиты, соблюдение прав несовершеннолетних, защита отдельных категорий: детей-сирот, детей-инвалидов. Конечно, эти категории требуют особого внимания, но я не сторонник такого разделения. Все дети должны получать одинаковую возможность защиты своих прав, представления своих интересов на государственном и муниципальном уровнях. Выстроено очень хорошее, на мой взгляд, взаимодействие института уполномоченного с органами исполнительной и законодательной власти автономного округа. Принимаю участие в различных совещаниях при правительстве, в основном, касающихся защиты прав наших детей, являюсь членом комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав в ЯНАО. Участвую в заседаниях Законодательного Собрания автономного округа, в обсуждении законопроектов на его комитетах. Со времени моего вступления в должность заключен ряд соглашений о взаимодействии и сотрудничестве с управлениями Министерства внутренних дел и Службы судебных приставов по Ямалу — это основные структуры, к которым приходится обращаться за помощью при рассмотрении заявлений, обращений граждан. Спасибо им за неравнодушие и оперативность. Сейчас ведутся переговоры, готовятся проекты соглашений с благотворительным фондом «Ямине», окружным Союзом детских общественных организаций.

Поставив перед собой задачу проверить условия содержания детей из числа КМНС в школах-интернатах, я побывал в селе Сеяха на севере Ямальского района. Там находится одна из крупнейших школ-интернатов округа, в которой обучаются 295 несовершеннолетних. На ближайшее время запланировано посещение еще одной крупной школы-интерната, в селе Гыда. Я считаю, что таким труднодоступным территориям нужно уделять больше внимания со стороны всех ветвей власти. Потому что чем удаленнее территория, тем реже ее посещают контролирующие органы. Намерен в своих докладах исключить слово «удаленная», чтобы все территории были для нас доступны.

В последнее время стала активно обсуждаться тема обеспечения безопасности на детских игровых, спортивных площадках в автономном округе. Одним из толчков к этому послужило проведение круглого стола по этой теме в Москве, под председательством уполномоченного по правам ребенка при президенте РФ Павла Астахова. Он рекомендовал провести анализ ситуации по этому вопросу в субъектах федерации. Действительно, проблема актуальна. Только за этот год, по официальной статистике, направленной в адрес уполномоченного при президенте, в России на детских и спортивных площадках произошло тринадцать несчастных случаев со смертельным исходом. На самом деле эта цифра, конечно, больше. А телесные повреждения, травмы детей измеряются тысячами. На Ямале на детских площадках несчастных случаев со смертельным исходом не было, и наша задача — постараться провести работу по их не допущению, принять превентивные меры по улучшению качества игровых площадок. После обсуждения проблемы на окружном экспертном совете готовится сводная информация, содержащая совместно выработанные рекомендации, которая будет направлена в адрес правительства.

- Насколько остро на Ямале стоит проблема подросткового суицида? Сделан ли анализ причин, по которым подростки решают расстаться с жизнью?

Действительно, на этой проблеме нельзя не остановить внимание. Она в последнее время становится актуальной по всей стране, во всех субъектах федерации. Ямал хоть и выглядит на фоне других регионов неплохо, но, тем не менее, суицидальные попытки, в том числе и со смертельным исходом, у нас есть. На мой взгляд, и попытку совершения суицида надо называть суицидом — это не «первый звоночек», это уже крайняя точка, когда необходимо принимать конкретные, глобальные меры. Проведенный анализ показывает то, что основной возраст совершающих попытки суицида — четырнадцать-шестнадцать лет. Зафиксированы пять случаев со смертельным исходом, происшедших, в основном, с представителями коренных малочисленных народов.

Считаю, нам необходимо сделать упор не на работу, которая проводится уже после совершения суицидальной попытки, когда включаются все субъекты профилактики, а именно на проведение превентивных мер по не допущению таких попыток. На Ямале уже действует программа по профилактике, но судить о ее эффективности еще рано, хотя мы уже наблюдаем определенное снижение по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Сейчас необходимо выявлять возможную трагедию на той стадии, когда у несовершеннолетних не то, что зарождается мысль о совершении суицида, а даже тень такой мысли. К этой работе должны быть подключены психологи, социальные педагоги в учебных заведениях. В первых числах будущего года анализ этой проблемы на Ямале и заключение будут окончены и направлены в адрес Законодательного Собрания и правительства ЯНАО.

Но уже очевидно, что подростки решаются на попытки суицида, в большинстве случаев, для того, чтобы привлечь к себе и своим проблемам внимание таким радикальным способом. В основном, они не преследуют идею покончить с собой. В подростковом возрасте бывают случаи неразделенной любви, неприятности в школе. Но зачастую в нужный момент родители, взрослые не могут объяснить детям элементарных вещей, понятий.  Анализ показывает то, что это дети не из неблагополучных семей, а из таких, где мама, папа трудоустроены, в некоторых случаях еще и занимают определенные должности. Раньше такого не было, если имелись случаи суицида, речь шла о неполных семьях или тех, где родители или один из родителей злоупотребляют спиртными напитками или являются наркозависимыми.

А сейчас бывает, что ребенок, для своего возраста имеет все, не знает, что попросить на день рождения. Но ему не хватает внимания, которое должно проявляться по-разному в тот или иной возрастной период, ведь каждый возраст по-своему характерен, к каждому должно быть свое отношение, определенные вопросы должны проговариваться, объясняться.

Двадцать с лишним попыток суицида, в том числе с летальными исходами, которые произошли округе в этом году, сказать немного — язык не поворачивается. Хотя в сравнении с другими регионами — это немного. Но лучше б этого совсем не было. Все взрослые — общество, заинтересованные службы, структуры и, прежде всего, семья, — должны сводить такие случаи на «нет».

- С какими проблемами к вам обращаются граждане на приемах по личным вопросам?

- На личный

— По каким еще вопросам, кроме квартирных, обращаются ямальцы? прием в основном приходят те, кому это позволяет транспортная схема — салехардцы и жители близлежащих территорий. Во время посещения муниципалитетов я также провожу прием граждан по личным вопросам, заявления постоянно поступают почтой и на сайт. В основном, обращаются с жилищными вопросами. К сожалению, уполномоченный не вправе выделять жилые помещения, земельные участки. Но в его силах принять активное участие в решении проблемы в тех случаях, когда органы исполнительной власти муниципалитета нарушают порядок очередности, когда заявитель не имеет возможности получить, по его мнению, правдивую информацию. В этом случае направляем запросы, изучаем проблему, смотрим, действительно ли заявитель состоит в очереди, полон ли перечень документов, когда они обновлялись. Во многих случаях заявители указывают не совсем полную объективную информацию. Но иногда факты, указанные в заявлениях, подтверждаются, и после направления запросов, ходатайств вопросы решаются.

- Все не перечислишь. Очень много вопросов по выплате задолженностей по алиментам. Это очень серьезная проблема. Действительно, невыплата алиментов — нарушение прав несовершеннолетнего на условия содержания, а это влечет дальнейшие негативные последствия. Управление службы судебных приставов, по запросам уполномоченного по правам ребенка, незамедлительно принимает меры, и в большинстве случаев вопросы решаются положительно. Оставшиеся тридцать процентов — либо у должника отсутствует имущество, либо он находится в розыске.

Большое количество обращений — по получению юридической консультации по усыновлению, ограничению в родительских правах, лишению родительских прав. Люди направляют запросы, приходят, чтобы получить консультацию, в некоторых случаях просто просят оказать помощь по подготовке искового заявления в суд. Практика оказания такой помощи существует, хотя это не входит в функции уполномоченного и его аппарата, но идем навстречу. Ведь в соответствии с действующим законодательством, прежде всего на родителей накладывается обязанность по защите прав детей. А наша основная задача — повышать значимость института семьи.

- Вы упомянули о посещении села Сеяха. Каковы ваши впечатления от пребывания в интернате?

- Проверка содержания несовершеннолетних из числа коренных малочисленных в школах интернатах и детей-сирот в детских домах — это основные направления моей работы в ближайшем будущем. В некоторых случаях эти проверки будут проводиться совместно с представителями прокуратуры.

Что касается сеяхинской школы-интерната — в целом, впечатление она оставила хорошее. Проблемы те же самые, что и в других школах-интернатах. Продуктов питания достаточно, дети сытые. Но проблема касается сохранности продуктов, их сроков годности. Школа-интернат Сеяхи перенасыщена. В ней должны жить и обучаться гораздо меньше детей, но понятно, что и отказать нельзя. Вероятно, поэтому недостаточно, например, элементарных тумбочек для вещей. Что касается одежды, все обеспечены. Она разнообразная, но, на наш взгляд, а мы проводили проверку совместно с представителем департамента образования, должен быть больший выбор одежды, которой пользуется ребенок. Чтобы он мог выбрать не из двух вещей, а из трех-четырех. Работа в этом направлении ведется, многие пожелания детей учитываются.

Проводилось анкетирование среди несовершеннолетних, педагогического состава интерната, которое показало, что детям действительно нравится в интернате. Что нравится конкретно? Самый запоминающийся ответ: здесь тепло. Родители, оседло проживающие в Сеяхе, жаловались педагогам, что дети не хотят идти домой, хотя там тоже тепло. То есть условия для них созданы. Востребованы многочисленные секции, кружки. Есть проблема отсутствия инспекторов по делам несовершеннолетних, но это проблема не только удаленных мест, но и многих городов.

В интернате были случаи употребления несовершеннолетними спиртных напитков. Как такое возможно, если всего несколько магазинов в поселке, их легко контролировать? Ситуация характерна и для других сельских поселений. Приезжают старшие родственники из тундры, которых подростки просят о приобретении алкоголя и сигарет, те приобретают и отдают.

На мой взгляд, в интернате недостаточно ведется работа с «трудными» подростками, состоящими на учете. На момент посещения таковых в интернате не было. Но если случается употребление детьми спиртного, значит, такого не может быть! Существуют, конечно, причины, влияющие на индивидуальную профилактическую работу. В том числе, отсутствие медэкспертизы несовершеннолетних на предмет употребления алкоголя. Состояние опьянения должен определять врач-нарколог. Без него применение статьи за нахождение в нетрезвом состоянии становится невозможным.

— Есть ли у нас в округе какие-либо проявления ювенальной юстиции?

- Говорить о ювенальной юстиции можно, когда есть ювенальный суд. У нас на Ямале его нет. Есть элементы ювенальной юстиции — это сопровождение семей, находящихся в трудной жизненной ситуации. Есть такое же сопровождение в европейских странах. Но там полномочия органов опеки и комиссии по делам несовершеннолетних (там они называются специфическими иностранными словами) гораздо выше, и они при проведении социального патроната вправе принять решение и забрать ребенка без обследования, акта жилищно-бытовых условий, без определения условий, угрожающих жизни и здоровью. Они это могут, а мы — нет. У нас «отобрать» ребенка могут только органы опеки и только в случае угрозы его жизни и здоровью, которая устанавливается только ими. Практика такова, что в случае выездов в семью, где, возможно, будет установлена угроза жизни, органы опеки всегда стараются выезжать коллегиально, с представителями комиссии и инспектора по делам несовершеннолетних. То есть, структура сопровождения «трудных» семей в России совершенно другая.

Проект федерального закона о ювенальной юстиции был отозван, ямальская стратегия «Об утверждении Региональной стратегии действий в интересах детей в Ямало-Ненецком автономном округе на 2012-2017 годы» не содержат ни одного пункта, который указывал бы на внедрение, пропаганду ювенальной юстиции. Поэтому сейчас говорить о том, что она нам навязывается или грозит, на мой взгляд, необоснованно. Все-таки это модель не наша. Нужно учитывать и менталитет, и определенную историю развития, становления семейных ценностей. У нас своя дорога. Российская система профилактики очень неплоха. Нам ничего не надо придумывать, нужно шлифовать и отлаживать то, что есть. Надо сделать так, чтобы существующая структура работала на все сто процентов.

- Можно ли назвать удачной формой профилактики «телефон доверия»? Нет ли там перекосов в сторону жалоб детей на родителей?

- Могу привести такой пример. Оператору «телефона доверия», принимающему звонок из детского дома, в голосе несовершеннолетнего послышались определенные нотки психологической подавленности, чуть ли не суицидальный настрой. Комиссия выехала в этот детский дом, звонившего несовершеннолетнего установили. Выяснилось, что он поругался с девушкой, загрустил, и рядом не было взрослого человека, с которым можно поговорить. Было плохо на душе, и он позвонил. Ребенка просто взяли на заметку, чтобы с ним поработал психолог, и вопрос был закрыт. Звонки на «телефон доверия» поступали из семей, где дети жаловались на определенное притеснение со стороны взрослых, родителей или педагога. В таких случаях не предпринимаются кардинальные меры, работаем по федеральному закону «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». В его рамках, если поступил сигнал, начинает работать система: установили, проверили. Не бывает такого, чтобы приехали, ребенка забрали, поместили в приют, а потом разбираются. Если найдется подтверждение того, о чем сказал несовершеннолетний, органы опеки могут принять решение об отобрании ребенка в случае угрозы его жизни. У нас есть возможность, в рамках соответствующего приказа Министра МВД, по акту инспектора ПДН, поместить ребенка в приют. Возможности есть. Но их применение должно быть взвешенным, и существующая система позволяет это делать. Нам не надо перегибать палку в этом направлении.

- В плане борьбы с суицидом может ли «телефон доверия» психологически помогать ребенку?

- Само собой. Операторы — компетентные люди, имеющие психологическое или педагогическое образование. «Телефон доверия» — это превентивная мера. При поступлении тревожного сигнала, оператор, перед тем, как передать его в муниципальную систему профилактики, должен сам изначально провести работу: успокоить несовершеннолетнего, объяснить, куда он может обратиться в своем городе или поселке за помощью. Это одна из задач и функций телефона доверия.

- Скажите, как вы относитесь к идее создания кочевых школ?

- Тема двоякая. Мое мнение: дети должны иметь право выбора. Две позиции по поводу создания кочевых школ полностью противоречат друг другу, но они обе правильные. Один родитель (а пока ребенок маленький, именно родитель принимает за него решение, у него обязанность такая) говорит: у нас много оленей, ведем кочевой образ жизни, хотим, чтобы наши дети продолжили эту традицию, сохранили национальную культуру. Почему нет? В этом случае внедрение кочевых школ обоснованно. С другой стороны, многие родители скажут: я хочу, чтобы мой ребенок получил достойное, качественное образование в средней школе и поступил в вуз, а потом работал в городе, например, инженером. Правильно? Тоже правильно. Для получения образования на уровне, необходимом для поступления в вуз, наверное, кочевая школа не подойдет. Поэтому у родителей и у детей должен быть выбор. Эти школы имеют право на существование, но при этом родители сами должны решать, отдать ребенка в кочевую школу или в обычную.

- Скажите, пожалуйста, как с вами можно связаться в случае необходимости?

- Телефон приемной 3-00-26. Еженедельно в понедельник с шестнадцати часов веду прием граждан. Но в какой бы день человек ни пришел, если имеется такая возможность, никому ни разу не отказывал в разговоре. Прием всегда веду один, не приглашая представителей каких-то структурных подразделений, очень многим импонирует, когда он ведется именно в такой форме.

(Информация представлена с официального сайта ИА «Север-Пресс»).